«Щель под камнем» образовалась после долгих обсуждений проектов со студентами основного курса Школы проектной фотографии в Галерее «Виктория». Именно там, в разговорах, сомнениях и попытках обрести форму для высказывания, прятались мысли и идеи начинающих художников. Их дополняют работы других, уже устоявшихся авторов-участников Школы, сделанные в течение года.

Щель под камнем – не обязательно расщелина, возникшая из-за внешних обстоятельств, к которой приходится подстраиваться. Ею может быть память, воображение, тишина – любое пространство, которое можно обустроить по своим законам. Участники выставки искали их всюду.

Вокруг:

• в ожидании на остановке Роберта Шестёркина;
• в «ПОМОЩИ» Варвары Кулаевой – коллекции уличных объявлений с потенциальным улучшением условий жизни и/или попаданием в рабство;
• в надежде на Другого в зине Лилии Файзулловой;
• в перебирании контекстов в групповой работе «Эффект носка»;
• в попытке преобразовать городскую среду собственного спального района в зине Наталии Дудиной;
• в собирании осколков прежней жизни в условиях джентрификации в объектах Олеси Родионовой.

Внутри:

• в «Безмолвии» Анны Силютиной;
• в семейной памяти Екатерины Путри;
• в запасании вещами «на всякий случай» в работах Даши Прониной и удержании их Андреем Карповым;
• в создании вымышленного города Харитонутска на месте разлитой поэзии в фотокниге Александра Завьялова;
• в погружении в свой разум в поисках безопасного места в серии Роберта Шестёркина.

На время посещения выставки зритель становится «мотыльком», который пытается протиснуться всюду в поисках укромного места – вокруг и внутри.

Работа Варвары Кулаевой представляет собой коллекцию уличных объявлений, сорванных в проходных местах Самары, Москвы, Новосибирска, Ставрополя и Санкт-Петербурга. Большинство из них найдено возле вокзалов и рынков.

Яркие, контрастные, часто красные, словно волдыри на теле городской среды, объявления предлагают «ПОМОЩЬ»: трезвость, деньги, крышу над головой.

Инсталляция воссоздаёт типичную среду, в которой встречаются такие объявления: забор из профнастила, скотч, обрывки бумаги. Только теперь объявления лишены номеров телефонов — стали пустыми знаками. На обратной стороне забора находятся фрагменты интервью о том, что обычно скрывается за подобными предложениями, — трудовая эксплуатация.

Роберт Шестёркин: «Я сделал фотографии остановок – компонентов современного городского пейзажа, которые являются местами постоянного ожидания.

Конструкция для экспонирования фотографий представляет собой ленту фотографий, натянутую между двумя валами. Предполагается участие зрителя для просмотра серии: приводя в движение вал, одна остановка прячется, вытаскивая за собой следующую. Зритель невольно становится участником ожидания, пока прокручивает кадр за кадром».

Наталия Дудина:
«Я живу в обычном спальном районе Екатеринбурга. Выходя на улицу я вижу мрачную картину с бетонными домами-коробками.
Чтобы изменить отношение к надоевшему скучному городскому пейзажу, сделала об этом проект.

Я сфотографировала серые «панельки» и с помощью редактора создала мандалы из домов.

Проблема "серости" общая, поэтому я вовлекла других творческих людей поучаствовать в поиске цветовых сочетаний в раскрашивании района. Затем выбрала из них несколько и, согласно им, перекрасила многоэтажки на снимках своего города».

«Где зимуют корабли» – визуальный рассказ о человеческой жизни, которая была тесно связана с природой, поселком, который еще недавно считался окраиной Самары, и судомоделированием.

Владимир Артурович Давидсон, педагог школьного кружка, сыграл важную роль во взрослении мальчишек, родившихся во второй половине 20-го века в поселке Толевый.

Внутри этого издания – фотографии из семейного и школьного архива. Одни из них существуют сами по себе, другие же физически помещены в родной герою контекст: в кадре – замерзшие воды реки Самара и модели кораблей, что вышли из-под станка судомодельного кружка и теперь будто зимуют в стенах школьного музея.

«Эффект носка: упражнения в контингентности» — работа о монтаже повседневности, случайных связях и коллективном производстве визуальных историй. Она состоит из фотографий участников Школы проектной фотографии и композиций, собранных зрителями одноимённой выставки в рамках Самарской квартирной триеннале.

Отправной точкой стала фотография носка Олеси Родионовой, в чьей мастерской проходила выставка. В галерее представлена лишь часть созданных зрителями композиций.

Важной оптикой работы является эффект Кулешова — принцип, согласно которому смысл изображения рождается не только внутри отдельного кадра, но и между кадрами, в их последовательности и сопоставлении. Зрители комбинировали снимки, создавая собственные истории и наделяя одно и то же изображение носка разными смыслами. Визуальные связи образовывались интуитивно, через ассоциации и личный опыт.

Таким образом, носок – повседневный предмет, лишённый очевидной символической ценности, – в соседстве с другими фотографиями может говорить о заботе, утрате, близости, одиночестве, иронии или о чём угодно другом. Зритель буквально вовлекался в производство смысла, достраивая истории между изображениями и обнаруживая, как незначительный бытовой объект способен стать носителем эмоционального и культурного напряжения.

Олеся Родионова:
«Ежедневно я наблюдаю за строительством современных высотных зданий рядом с уже сложившимся старым кварталом.

Джентрификация ещё как будто не началась: люди продолжают ходить привычными маршрутами, повседневная жизнь продолжается в прежнем режиме. Меня интересует именно этот промежуточный момент. Я фотографирую осколки старого мира, который вот-вот изменится или исчезнет. В кадре жители сталкиваются с новой архитектурой — чистой, гладкой, высокой, зеркально-синей.

Новое постепенно вытесняет старое, оставляя после него отдельные фрагменты — осколки в прямом и переносном смысле. Поэтому фотографии я переношу на камни, найденные неподалёку от стройки. Они становятся одновременно носителями изображения и материальными остатками самого места. Камни словно осколки льда весной: они ещё здесь, но неизбежно уступят место чему-то иному».

Даша Пронина:
«Площадка возле мусорных контейнеров — зона анонимного обмена вещами, которым хотят подарить вторую жизнь. Вещи находятся в переходном состоянии: они уже не нужны прежним владельцам, но ещё могут кому-то принести пользу.

На выставке представлены найденные на помойках вещи. На каждой этикетке указана история вещи: как и где она была обнаружена и какое место теперь занимает в жизни нового хозяина.

Зин-каталог содержит в себе фотографии вещей, найденных мной около мусорных контейнеров в Самаре, а также истории людей, которые забирали себе вещи из этой буферной зоны. Я задавала вопросы:

• Чем найденные вещи приглянулись людям?
• Какие эмоции вызывали находки?
• Почему решили забрать?
• Почему решили забрать именно с помойки, а не найти аналог на маркетплейсах или сайтах с объявлениями?
• Как используют или планируют использовать?»

Анна Силютина:
«Звон телефона, пиликанье смсок, бесконечные окрики: «Мам, а что у нас на ужин?» или «Где мои носки?». Шум, шум, шум… Непрерывно. Недостаток личного пространства, сотовые телефоны, ожидания домочадцев – всё это дает возможность почти непрерывного доступа к тебе.

А что если отключить звук? Если наступит безмолвие? Тишина? Состояние столь же желанное, сколь и пугающее одновременно. В нём нет жизни, и нет цели – есть вакуум, но есть ли желанный покой?»

Александр Завьялов:
«Однажды через пустыню шёл Поэт. Его жизненным соком были стихи, он утолял ими жажду. Вдруг неведомая сила в сговоре со знойным солнцем повалили Поэта с ног. Молодой творец упал замертво и стихи его разлились по иссохшей земле. Пролитая поэзия напитала жизнью тамошнюю землю. Первые пробившиеся травинки со временем превратились в богатый тенью оазис. В прохладной гущине нашли себе приют твари земные и чужеземные.

По ночам над оазисом появлялись волшебные огни, будто маяки в море тьмы. На свет путеводного сияния шли заблудшие странники. Возле огней слышались слова – то были стихи и песни павшего здесь Поэта. Сами слова являлись квинтэссенцией чудесных сфер. Соприкасаясь с эфиром поэзии, обессиленный странник слышал мягкий голос, напевающий колыбельную, предавался безмятежности и крепко засыпал.

Место это назвали Колыбелью Слов. По легенде, Колыбель Слов была там, где теперь стоит Харитонутск. Вблизи города по ночам можно наблюдать волшебный свет, что некогда пролил Поэт».

Екатерина Путря:
«Вероятно, у многих людей в жизни есть (или было) такое место и время, куда особенно хотелось бы вернуться. Там ты был счастлив, полон надежд и безмятежности. "Зелёный проект" для меня – именно такая попытка вернуться. Вернуться в воспоминания детства, в те ощущения легкости и радости, "присвоить" себе взрослой эмоции и ощущения того времени, и стать цельной.

В основу каждого цифрового коллажа лёг некий фразеологизм, отсылающий к состояниям и чувствам, которые я испытывала в детстве или ощущаю сейчас, вспоминая то время. Я вживляю свои детские фотографии в нынешние автопортреты – "пришиваю" их к своему взрослому телу. Делаю их частью себя».

Андрей Карпов:
«Перформанс представляет собой преодоление дистанции и неудобств ради обретения собственного угла в искусстве.

Я перенес своё "безопасное место" – советское кресло, найденное на помойке – из дома в пространство галереи. Я так к нему привязан, что остаюсь в нём даже на выставке.

Каждый день меня можно обнаружить в кресле за своей рутинной работой. Я чередую складывание зинов-корабликов и работу за ноутбуком».

Роберт Шестёркин:
«Стресс, тревога, перенапряжение – атрибуты жизни человека. Одним из практических методов для снижения уровня тревожности является психологическое упражнение «Безопасное место». Для начала нужно расслабиться, принять удобное положение тела, закрыть глаза и выровнять ритм дыхания. Далее необходимо вообразить или вспомнить место, где вам ничего не угрожает, где вам спокойно, легко и комфортно. Чтобы прочувствовать это место, включаются все чувства восприятия: зрение, слух, осязание и обоняние.

В рамках проекта я провожу упражнение для разных людей, фиксирую их мысли и ощущения. Затем фотографирую похожие места, стараюсь передать описанные эмоции и цвета, чтобы создать индивидуальные медальоны, хранящие в себе визуальный образ безопасного места человека».